Неточные совпадения
— Когда изгоняемый из рая Адам оглянулся на древо познания, он увидал, что
бог уже погубил древо: оно засохло. «И се диавол приступи Адамови и рече: чадо отринутое, не имаши путя инаго, яко на муку
земную. И повлек Адама во ад земный и показа ему вся прелесть и вся скверну, их же сотвориша семя Адамово». На эту тему мадьяр Имре Мадач весьма значительную вещь написал. Так вот как надо понимать, Лидочка, а вы…
«У него тоже были свои мысли, — подумал Самгин, вздохнув. — Да, “познание — третий инстинкт”. Оказалось, что эта мысль приводит к
богу… Убого. Убожество. “Утверждение
земного реального опыта как истины требует служения этой истине или противодействия ей, а она, чрез некоторое время, объявляет себя ложью. И так, бесплодно, трудится, кружится разум, доколе не восчувствует, что в центре круга — тайна, именуемая
бог”».
«Веруй в
Бога, знай, что дважды два четыре, и будь честный человек, говорит где-то Вольтер, — писал он, — а я скажу — люби женщина кого хочешь, люби по-земному, но не по-кошачьи только и не по расчету, и не обманывай любовью!
Воплотившийся
Бог до конца разделил судьбу испорченного грехом мира и человека, до крестной муки и смерти [«На землю сшел еси, да спасеши Адама, и на земли не обрет сего, Владыко, даже до ада снизшел, еси ищай» (Утреня Великой Субботы, Похвалы, статья первая, ст. 25).], и все отдельные моменты
земной жизни Спасителя представляют как бы единый и слитный акт божественной жертвы [Интересную литургическую иллюстрацию этой мысли мы имеем в том малоизвестном факте, что богослужения пред Рождеством Христовым включают в себя сознательные и преднамеренные параллели богослужению Страстной седмицы, преимущественно Великой Пятницы и Субботы, и отдельные, притом характернейшие песнопения воспроизводятся здесь лишь с необходимыми и небольшими изменениями.
Поэтому богословие «more geometrico» [Геометрический метод (лат.) — метод построения «Этики» Спинозы.], в котором бы все было приведено к рассудочному единству и ясности, наперед возбуждает к себе подозрительность — недаром такие рациональные построения свойственны были именно нерелигиозному веку деизма [Религиозно-философское воззрение, возникшее в эпоху Просвещения, отводившее
Богу роль «первого толчка» без всякого дальнейшего вмешательства в
земные дела.] и просветительства.
Поэтому «царство и сила, и слава» [Отк. 5:13: Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков.], истинная власть, принадлежит одному
Богу,
земная же власть есть символ Божьего всемогущества.
И посему
Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных,
земных и преисподних» [Толкование этого текста всегда привлекало к себе внимание богословов.
Ибо можно ли отрицать реальность времени, когда в исполнившиеся времена и сроки воплотился
Бог, произошло рождество Христово, протекла
земная Его жизнь, свершилось Его воскресение и вознесение?
Характерно, что желание евреев иметь
земного царя, хотя и помазанника Божия, представляло уже измену этой теократии: «не тебя они отвергли, — говорил
Бог Самуилу, — но отвергли Меня, чтобы Я не царствовал над ними» (1 Цар. 8:7).
Он создан из праха
земного, из общей тварной материи, но в него вдунуто самим
Богом дыхание жизни.
Напротив, разумная и словесная природа души, будучи сотворена вместе с
земным духом, получила от
Бога оживляющий (ξωοποιόν) дух, которым сохраняет и оживляет соединенное с ним тело» (с. 1147).
И создал Господь
Бог человека из праха
земного и вдунул в лице его дыхание жизни; и стал человек душою живою (2:7).
«Благословен
Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословивший нас во Христе всяким духовным благословением в небесах, так как Он избрал нас в Нем прежде создания мира — προ καταβολής κόσμου, чтобы мы были святы и непорочны перед ним в любви, предопределив усыновить нас Себе чрез Иисуса Христа, по благоволению воли Своей, в похвалу славы благодати Своей, которою Он облагодатствовал нас в Возлюбленном, в котором мы имеем искупление кровью Его, прощение грехов по благодати Его, каковую Он в преизбытке даровал нам во всякой премудрости и разумении, открыв нам тайну Своей воли по Своему благоволению, которое Он наперед положил — προέθετο — в Нем, во устроение полноты времен, дабы все небесное и
земное соединить под главою Христом.
Неприятие любой
земной тирании влечет его к
Богу; при условии, однако, что этот
Бог — тоже свободолюбец и вольнодумец, почти анархист: «Спасение, которое не было бы свободным и не исходило бы от человека свободного, ничего не сказало бы нам», — говорит
Бог — Пеги в «Невинных святых» (фр.).
И в этом виноваты не только безбожники, но еще более те, которые пользовались верой в
Бога для низших и корыстных
земных целей, для поддержания злых форм государства.
«Объясните мне, пожалуйста, — говорит он, — отчего верить в
Бога смешно, а верить в человека не смешно; верить в человечество не смешно, а верить в Царство Небесное — глупо, а верить в
земные утопии — умно?» Из западных социальных мыслителей ему ближе всех Прудон.
Образ Христа, образ
Бога был подавлен образом
земной власти и представлялся по аналогии с ней.
Не сегодня завтра все будет кончено, и должен буду дать отчет самому
богу во всех своих
земных делах и помышлениях.
— Матерью Дуне буду я, — сказала она. —
Бога создателя ставлю тебе во свидетели, что, сколько смогу, заменю ей тебя… Но замуж никогда не посягну —
земной жених до дня воскресенья в пучине морской почивает, небесный царит над вселенной… Третьего нет и не будет.
Еще в
земном раю, насажденном на востоке, Господь
Бог сказал: «Не добро быти человеку единому, сотворим ему помощника».
Знайте, моя милая, и навсегда сохраните в памяти слова мои: девственность сближает нас с ангелами, с самим даже
Богом, а
земная страстная любовь, особенно брачная жизнь, равняет с бессловесными скотами.
— Полно, родная, перестань убиваться, — любовно молвил он ей, положив руку на ее плечо. —
Бог не без милости, не унывай, а на него уповай. Снова пошлет он тебе и хорошую жизнь и спокойную. Молись, невестушка, молись милосердному Господу — ведь мы к нему с
земной печалью, а он, свет, к нам с небесной милостью. Для того и не моги отчаиваться, не смей роптать. То знай, что на каждого человека
Бог по силе его крест налагает.
Ехал он с подошвы Арарата, с верховьев Евфрата, из тех мест, где при начале мира был насажден
Богом земной рай и где, по верованьям людей Божьих, он вновь откроется для блаженного пребывания святых-праведных, для вечного служения их
Богу и агнцу.
— На доброте на твоей поклоняюсь тебе, братец родной, — через силу он выговаривал. — Поклон тебе до земли, как
Богу, царю али родителю!.. За то тебе
земной поклон, что не погнушался ты моим убожеством, не обошел пустого моего домишка, накормил, напоил и потешил моих детушек.
И укоряла
Бога вдовица, что несправедливо он поделил меж людей
земные богатства, и начальство бранила, что до сих пор не додумается деньги поровну поделить между крещеными.
Вспомнила наставленье Марьи Ивановны — думать лишь о
Боге и душе — и стала молиться на стоявший в углу образ. В небреженье он был — весь в паутине… Молилась Дуня, как с детства привыкла, — с крестным знаменьем, с
земными поклонами.
— Конечно, так, барышня, — отвечал Марко Данилыч. — еще сказано, что «за сирого сам
Бог на страже стоит», да ведь мы люди
земные — помышляем о
земном.
— Молитесь
Богу, дети! — сказал им Иван Григорьич. — Кладите
земные поклоны, творите молитву за мной: «Сохрани, Господи, и помилуй рабу твою, девицу Агриппину! Воздай ей за добро добром, Владыко многомилостивый!»
— Чего полно? Не вру… Знамо, с каторги беглый, — сказал старик. — За фальшивы бумажки сослан был, в третий раз теперь бегает… Ну, да
Бог с ним — лежите, братие, со усердием, ничего же
земное в себе помышляя.
— Вот уж истинно ангелоподобное пение там было. Стоишь, бывало, за службой-то — всякую
земную печаль отложишь, никакая житейская суета в ум не приходит… Да, велико дело церковное пение!.. Душу к
Богу подъемлет, сердце от злых помыслов очищает…
Индийская идея метемпсихоза чужда и противна христианскому сознанию, так как противоречит религиозному смыслу
земной истории человечества, в которой совершается искупление и спасение мира, являлся
Бог в конкретном образе человека, в которой Христос был единственной, неповторимой точкой сближения и соединения
Бога и человечества.
Согласно современному сознанию человек не имеет глубоких корней в бытии; он не божественного происхождения, он — дитя праха; но именно потому должен сделаться
богом, его ждет
земное могущество, царство в мире.
Здесь был
земной рай человечества:
боги сходили с небес и роднились с людьми…
— Теперь я спокоен, — ораторствовал Гиршфельд: —
земное правосудие совершилось — преступница достойно наказана, и кровь праведницы, вопиявшая к нему, отомщена. Княжна примирилась с законом, но не с
Богом. Преступницы нет, — есть осужденная, но грешница осталась!.. Ее ждет еще кара там!.. Я глубоко убежден в этом…
Я понял, что есть другая, высшая любовь — любовь к
Богу, который есть Сам любовь, как говорит Апостол, и эта любовь, если не вытеснила из моего сердца ту, все-таки греховную любовь, — я говорю откровенно, — то очистила ее от всего
земного и я чувствую, что эта новая, высшая, переполнившая мое сердце любовь способна поглотить первую и в ней одной я найду успокоение моей измученной душе.
— Мы все созданы, — заговорил отец Василий снова назидательным тоном, — не для
земных наших привязанностей, а для того, чтобы возвратиться в лоно
бога в той духовной чистоте, каковая была вдохнута первому человеку в час его сотворения, но вы вашим печалованием отвращаетесь от того. В постигшем вас горе вы нисколько не причастны, и оно постигло вас по мудрым путям божиим.
— Это уж их дело, а не мое! — резко перебил его Марфин. — Но я написал, что я христианин и масон, принадлежу к такой-то ложе… Более двадцати лет исполняю в ней обязанности гроссмейстера… Между господами энциклопедистами и нами вражды мелкой и меркантильной не существует, но есть вражда и несогласие понятий: у нас, масонов, —
бог, у них — разум; у нас — вера, у них — сомнение и отрицание; цель наша — устройство и очищение внутреннего человека, их цель — дать ему благосостояние
земное…
Есть горькая правда в словах Герцена: «Отчего верить в
Бога смешно, а верить в человечество не смешно; верить в царство небесное глупо, а верить в
земные утопии умно?» Слова эти направлены против всех утопий.
— Дай
Бог. Насилие над совестью ближнего по моему мнению позорнейшее из преступлений! Что же касается до того, что она не имеет понятия о
земной любви, то в этом ты ошибаешься и доказательство тому лежит в моем кармане.
По выходе из корпуса они завернули в первую попавшуюся церковь. Не на что было поставить свечу. Они благодарили
Бога земными поклонами.
Вообще, кажется, весь божий мир занимал его более со стороны ценности, чем какими-либо другими качествами; в детском своем умишке он задавал себе иногда такого рода вопрос: что, сколько бы дали за весь
земной шар, если бы
бог кому-нибудь продал его?
Так кончило свое
земное поприще тихое и доброе существо,
бог знает зачем выхваченное из родной почвы и тотчас же брошенное, как вырванное деревцо, корнями на солнце; оно увяло, оно пропало без следа, это существо, и никто не горевал о нем.
Поэтому, будучи монистом и имманентистом в последней глубине мистического опыта, веря в божественность мира, во внутреннюю божественность мирового процесса, в небесность всего
земного, в божественность лика человеческого, я в пути утверждаю расщепление, дуализм свободы и необходимости,
Бога, божественной жизни и «мира», мировой данности, добра и зла, трансцендентного и имманентного.
— Помилуй,
Бог, ваша светлость! — отвечал он, отвешивая чуть не
земной поклон. — Сколько милости!.. Меня никто не может награждать, кроме
Бога и всемилостивейшей нашей матушки, государыни царицы.
«Нельзя служить вместе двум хозяевам. Одному угодишь, другого обидишь. Нельзя служить
богу и плоти. Либо
земной жизни будешь работать, либо
богу. Поэтому не заботьтесь о том, что будете есть и пить и чем одеваться. Ведь жизнь мудренее пищи и одежды, а
бог дал вам ее».
— А то сказал, что «привязанности, говорит,
земные у тебя сильны, а любила ли ты когда-нибудь
бога, размышляла ли о нем, безумная?» Я стою, как осужденная, и, конечно, в этакую ужасную минуту, как вообразила, припомнила всю свою жизнь, так мне сделалось страшно за себя…
— Э, милый! гроза — Божье дело!..
Бог с небеси, значит, всякую тварь
земную святою водою своею кропит. В это время молиться надо.
Перекрестясь на алтарь, он положил
земной поклон
Богу и храму его, с которым он ныне прощался навеки. Затем тихо отдал, на все четыре стороны, по одному глубокому поясному поклону. Это было безмолвное прощание его с народом.
— Что дорого тебе, человек? Только
бог един дорог; встань же пред ним — чистый ото всего, сорви путы
земные с души твоей, и увидит господь: ты — один, он — один! Так приблизишься господу, это — един путь до него! Вот в чем спасение указано — отца-мать брось, указано, все брось и даже око, соблазняющее тебя, — вырви!
Бога ради истреби себя в вещах и сохрани в духе, и воспылает душа твоя на веки и веки…
— А того ради и учу. Откуда баре, холеные хари? Всё из нас, из черноты
земной, а откуда еще-то? Чем больше науки, тем длинней руки, больше возьмут; а кем больше взято, у того дело и свято…
Бог посылает нас сюда глупыми детьми, а назад требует умными стариками, значит — надо учиться!